Самое яркое детское воспоминание Салиды Якуповой – ожидание поезда с фронтовиками, возвращающимися домой после Победы

У кого-то отец, муж или брат, действительно, должен был приехать именно в тот день, а многие, как и мы, надеялись, что этим поездом вернется близкий человек. Никто не видел, как погиб наш отец, нам просто прислали извещение, что солдат Латып Якупов пропал без вести в январе 1945 года. Где это произошло? Может быть, в Польше, Румынии или другой европейской стране, ведь в 1945-м Красная Армия уже освобождала от врага оккупированные государства. В одном из последних писем отец написал, что до разгрома фашистских войск осталось немного, что гонят они проклятого врага к его логову – Берлину.

Многодетная семья Якуповых до войны жила на улице Пионерской в Аргаяше, у ветлечебницы. Отец работал механизатором, мать – санитаркой в ветлечебнице. Семья была дружная, родители мечтали, что их дети, окончив школу, поступят в институт. Средняя дочь Салида, к примеру, с первого класса заявила, что будет учительницей или врачом. Но война перечеркнула все мечты. Латыпу Якупову повестка на фронт пришла в июле 1941-го.

– Мне было уже 8 лет, я перешла во второй класс, поэтому хорошо запомнила тот день, – продолжает Салида Латыповна. – До сих пор перед глазами картина: территория перед станцией заполнена людьми, женщины плачут, дети кричат. Папа обнял нас всех и одним из последних запрыгнул на ступеньки вагона. Мы долго бежали за уходящим поездом. Помню слова отца, обращенные к маме и детям: «Берегите друг друга. Я скоро приеду, вот отгоним врага от границы». Тогда еще, наверное, никто не предполагал, что фашисты от западных границ продвинутся в глубь страны почти до Москвы, а война растянется на долгие 4 года.

Трудности начались уже осенью. Всех учащихся, даже 7-8-летних, отправили на уборку картофеля. Первая военная осень выдалась дождливой, но дети не жаловались, понимали, что убранный ими картофель поможет сохранить силы бойцам на фронте. Вся семья Якуповых, кроме двух самых младших и старой бабушки, трудилась на колхозных полях и элеваторе. А когда наступили холода, выяснилось, что дома продуктов почти нет. Все собранное с собственного огорода отдали государству.

– По вечерам мама отправляла меня и двух братьев на ближайшие поля. Мы копались в мерзлой земле, надеясь найти неубранные клубни картофеля. И находили. Помню, как радовалась, когда набрела на валявшиеся на земле ржаные колоски. Их было много, карман моего фартука вскоре наполнился. Когда принесли это богатство домой, мама тревожно спросила: «Вас никто не видел?» Я в силу своего малолетства еще не понимала, что подбирать колоски на поле – преступление. Когда наступила вторая военная зима, нам стали выдавать талоны на хлеб, но не всем, а только маме и детям-школьникам. Бабушке и малышам ничего не полагалось. Нам доставалось 600–800 граммов черного хлеба на семью из 7 человек. Но даже по талонам не всегда удавалось его получить. Мы, дети, еще вечером занимали в магазине очередь и до утра ждали, когда привезут хлеб. Отлучишься ненадолго – очередь потеряна. Бывало, что возвращались без вожделенного продукта: то хлеба не хватило, то карточку потеряли. Восхищаюсь своей бабушкой, которая умудрялась все же накормить детей. Из сушеной крапивы, семян лебеды и мерзлой картошки она делала лепешки, которыми можно было утолить голод.

Салида, окончив начальную школу, пошла работать на элеватор. От отца приходили оптимистичные письма. Он радовался, что за всю войну ни разу не ранен, что Красная Армия уже не обороняется, а наступает, что встреча с семьей не за горами. Но Латып Якупов не вернулся. Его супруга Гайнифа до последних дней жизни (а прожила она 84 года) надеялась найти могилу мужа. Не счесть запросов, которые Якуповы отправляли в различные архивы, чтобы узнать подробности о гибели близкого человека. Салида Латыповна хранит целую папку официальных ответов, в которых одно и то же: «Пропал без вести в январе 1945 года».

– Не скажу, что после войны стало легче жить, – признается она. – Мечта об учебе исполнилась только у сестры Сахии. Она стала учительницей. А я долго работала на элеваторе, потом устроилась санитаркой в райбольницу. Отсюда и ушла на пенсию. В 1950 году вышла замуж за фронтовика. Но прожили мы с ним очень мало, в 1953-м он умер. Я успела родить только одного сына, хотя мечтала, что у меня, как и у моих родителей, будет много детей. Сейчас у меня внучка и правнучка и много внучатых племянников. Очень хочу, чтобы им не пришлось испытать то, что пережили мы, дети военного поколения. Пусть они не знают, что такое голод, пусть их близким никогда не придется воевать.

«В годы Великой Отечественной войны дети взвалили на себя опасности и невзгоды тех страшных событий. Тяготы, выпавшие на их долю, оставили неизгладимый психологический шрам в их памяти, негативно отразились на их здоровье. Для них лозунг «Все для фронта, все для Победы!» не был пустым звуком. Они работали наравне со взрослыми – на колхозных полях, за заводскими станками. Сегодня ставшим пожилым «детям войны» необходима государственная забота. Защита сегодняшних пенсионеров, которые, будучи детьми, своими глазами видели весь ужас кровопролитной войны, – это наш священный долг».

Юрий ГРИГОРЬЕВ, депутат Госдумы от «Справедливой России».