Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Федор Сурков - один из самых опытных и умелых механиков-водителей Уральского добровольческого танкового корпуса. Он виртуозно управлял танком, помогали навыки реальных боев.
Федор Сурков - один из самых опытных и умелых механиков-водителей Уральского добровольческого танкового корпуса. Он виртуозно управлял танком, помогали навыки реальных боев, которые Сурков получил ещё до начала Великой Отечественной войны. В конце 30-х годов Федор проходил действительную службу в Красной Армии и в составе бронетанковых войсках сражался с японцами на Халхин-Голе и с финскими фашистами в ходе войны с Финляндией.
Из воспоминаний командира «челябинской» танковой бригады Михаила Фомичева:
- Механик-водитель Сурков – отличался большой хозяйственностью. Это был поистине неутомимый труженик, его всегда можно было найти у танка. Бывало, после боя солдаты отдыхают – кто поспать устроится под кустом, кто баян в руки возьмет или письмо пишет домой, а хозяйственный Сурков всё около машины возится: чистит, проверяет крепления, что-то ремонтирует. Нерадивым людям от Суркова жизни не было. Расхлябанности, бесхозяйственности он терпеть не мог.н
Танк Т-34, на котором шли в бой уральцы, считается лучшим средним танком Второй мировой войны. Если смотреть на «сухие» цифры, то Т-34 не кажется каким-то стальным монстром: в самых защищенных местах толщина брони не превышала 45 мм. Но она была наклонена! Лобовая деталь корпуса – под углом в 60 градусов, бортовая – в 40. Это приводило к гарантированному рикошету вражеских снарядов, калибром меньше 45 мм. Добавьте к этому отличную пушку и мощный V-образный дизельный двигатель. Огонь и маневр!
Три дня экипаж танка «Гвардия» вел бои в городе Львов. Уральцы беспощадно громили фашистских захватчиков, уничтожали их боевую технику и живую силу. Стрелок-радист танка Александр Марченко сумел водрузить над главным зданием Львова красное знамя Победы, но был смертельно ранен. А его друзья, среди которых был Федор Сурков, продолжали бой…
- Мы поднимались в гору и сверху ударила пушка противника, - писал позже в своих мемуарах Федор Сурков. - Мы тоже открыли огонь по ней. Увлекшись перестрелкой, не заметили, как в кустах появились фашистские солдаты с фаустпатронами. И когда командир приподнял немного крышку верхнего люка, чтобы посмотреть на позиции противника, рядом с башней разорвалась граната фаустпатрона. Взрывом сорвало крышку люка. Командир и наводчик погибли. Оставшись в танке вдвоем с пришедшим на смену Марченко стрелком-радистом Терентьевым, мы не колебались и продолжали выполнять приказ. Мы вышли на дорогу и стали снова подниматься в гору. Терентьев обстрелял фаустников из пулемета. Вдруг танк сильно встряхнуло: в борт ударил снаряд противотанковой пушки. Терентьев был ранен в живот. Осколок брони попал и мне в голову. Кровь потекла по лицу и заливала глаза. Я помог Терентьеву вылезти из танка и сделал себе перевязку. Пушка противника снова открыла огонь и перебила гусеницу танка. Тогда я перелез в боевое отделение танка и первым же снарядом уничтожил эту пушку.
«Что же мне делать дальше?» — подумал я, когда остался в машине один. Танк подбит, но бросать его нельзя. В нем полно снарядов, патронов, и он может еще вести огонь. И такая появилась у меня горькая обида за гибель своих товарищей, такая ненависть к проклятым фашистам, что я был готов драться с ними даже одним златоустовским ножом.
Из-за дома вышла группа фашистских солдат с офицером и направилась в мою сторону. Я встретил их огнем из пулемета. Несколько солдат упали, остальные убежали.
Прошло еще несколько времени, и внезапно появилась фашистская «пантера». Я сразу же выстрелил в нее из пушки и увидел, как она задымилась. Но и она успела ударить по моему танку. Я почувствовал сильный удар в грудь и потерял сознание. Очнулся я от нестерпимой боли. Танк горел. Собравшись с силами, я с большим трудом вылез из него, но отойти далеко не успел. В танке взорвались снаряды, и взрывной волной меня отбросило в сторону.
Долгое время я лежал на мостовой без сознания. Когда пришел в себя, стрельба уже прекратилась. Местные жители спрятали меня от немцев в подвале, перевязали раны, а потом отвезли вместе с двумя ранеными солдатами на подводе в медпункт бригады. Оттуда меня отправили в полевой госпиталь. Там сразу же сделали операцию — вынули из груди несколько осколков брони. Я был сильно контужен и обожжен. Из-за ожога я долгое время не мог открыть глаза.
За тот бой Федор Сурков получил звание Героя Советского Союза и летом 1945 года принял участие в параде Победы на Красной площади в Москве.
На фото: экипаж танка "Гвардия" накануне штурма Львова. Крайний справа - Федор Сурков.
Из воспоминаний командира «челябинской» танковой бригады Михаила Фомичева:
- Механик-водитель Сурков – отличался большой хозяйственностью. Это был поистине неутомимый труженик, его всегда можно было найти у танка. Бывало, после боя солдаты отдыхают – кто поспать устроится под кустом, кто баян в руки возьмет или письмо пишет домой, а хозяйственный Сурков всё около машины возится: чистит, проверяет крепления, что-то ремонтирует. Нерадивым людям от Суркова жизни не было. Расхлябанности, бесхозяйственности он терпеть не мог.н
Танк Т-34, на котором шли в бой уральцы, считается лучшим средним танком Второй мировой войны. Если смотреть на «сухие» цифры, то Т-34 не кажется каким-то стальным монстром: в самых защищенных местах толщина брони не превышала 45 мм. Но она была наклонена! Лобовая деталь корпуса – под углом в 60 градусов, бортовая – в 40. Это приводило к гарантированному рикошету вражеских снарядов, калибром меньше 45 мм. Добавьте к этому отличную пушку и мощный V-образный дизельный двигатель. Огонь и маневр!
Три дня экипаж танка «Гвардия» вел бои в городе Львов. Уральцы беспощадно громили фашистских захватчиков, уничтожали их боевую технику и живую силу. Стрелок-радист танка Александр Марченко сумел водрузить над главным зданием Львова красное знамя Победы, но был смертельно ранен. А его друзья, среди которых был Федор Сурков, продолжали бой…
- Мы поднимались в гору и сверху ударила пушка противника, - писал позже в своих мемуарах Федор Сурков. - Мы тоже открыли огонь по ней. Увлекшись перестрелкой, не заметили, как в кустах появились фашистские солдаты с фаустпатронами. И когда командир приподнял немного крышку верхнего люка, чтобы посмотреть на позиции противника, рядом с башней разорвалась граната фаустпатрона. Взрывом сорвало крышку люка. Командир и наводчик погибли. Оставшись в танке вдвоем с пришедшим на смену Марченко стрелком-радистом Терентьевым, мы не колебались и продолжали выполнять приказ. Мы вышли на дорогу и стали снова подниматься в гору. Терентьев обстрелял фаустников из пулемета. Вдруг танк сильно встряхнуло: в борт ударил снаряд противотанковой пушки. Терентьев был ранен в живот. Осколок брони попал и мне в голову. Кровь потекла по лицу и заливала глаза. Я помог Терентьеву вылезти из танка и сделал себе перевязку. Пушка противника снова открыла огонь и перебила гусеницу танка. Тогда я перелез в боевое отделение танка и первым же снарядом уничтожил эту пушку.
«Что же мне делать дальше?» — подумал я, когда остался в машине один. Танк подбит, но бросать его нельзя. В нем полно снарядов, патронов, и он может еще вести огонь. И такая появилась у меня горькая обида за гибель своих товарищей, такая ненависть к проклятым фашистам, что я был готов драться с ними даже одним златоустовским ножом.
Из-за дома вышла группа фашистских солдат с офицером и направилась в мою сторону. Я встретил их огнем из пулемета. Несколько солдат упали, остальные убежали.
Прошло еще несколько времени, и внезапно появилась фашистская «пантера». Я сразу же выстрелил в нее из пушки и увидел, как она задымилась. Но и она успела ударить по моему танку. Я почувствовал сильный удар в грудь и потерял сознание. Очнулся я от нестерпимой боли. Танк горел. Собравшись с силами, я с большим трудом вылез из него, но отойти далеко не успел. В танке взорвались снаряды, и взрывной волной меня отбросило в сторону.
Долгое время я лежал на мостовой без сознания. Когда пришел в себя, стрельба уже прекратилась. Местные жители спрятали меня от немцев в подвале, перевязали раны, а потом отвезли вместе с двумя ранеными солдатами на подводе в медпункт бригады. Оттуда меня отправили в полевой госпиталь. Там сразу же сделали операцию — вынули из груди несколько осколков брони. Я был сильно контужен и обожжен. Из-за ожога я долгое время не мог открыть глаза.
За тот бой Федор Сурков получил звание Героя Советского Союза и летом 1945 года принял участие в параде Победы на Красной площади в Москве.
На фото: экипаж танка "Гвардия" накануне штурма Львова. Крайний справа - Федор Сурков.
21:17 29.10.2023 16+
Выбор редакции